#проКОТимся за кулисами: радиоцех

Я такой кот: гуляю там, где хочу. И вот брожу по запутанным коридорам ТЮЗа и вижу… Неужто мой фанат?! Идёт навстречу, улыбается, а на футболке — КОТ!

Это был Шамиль Гайнетдинов — начальник радиоцеха и действующий звукорежиссёр. А футболку с котом он надевает всякий раз, когда предстоит вести спектакль «Кот в сапогах». Какая у-миу-лительная традиция! В ответ на это мурчание меня пригласили посмотреть «будку звукорежа».

Шамиль Валерьевич рассказал, как работает его команда «радистов». Всего в звукоцехе семь человек, причём у половины — серьёзное музыкальное или театральное образование. Но для театра и инженерное лишним не будет: как у осветителей и монтировщиков, у радистов есть свой пульт.

У нас нет строгого распределения, что один только работает за звуковым пультом, а другой — расставляет микрофоны на сцене.

Я считаю, что в руках должно быть любое направление, даже петличку у актёра заменить, если её по́том залило. Поэтому каждый спектакль ведут минимум два звукорежиссёра, которые регулярно меняются друг с другом.

Разве что бывают исключения для спектаклей на малой сцене. Говорят, Елена Микушина совершенно гениально ведёт спектакль «Каштанка»: она всю жизнь работает в театре и настолько точно знает текст, что может занять место суфлёра!

Один из ведущих звукорежиссёров ТЮЗа Никита Кутырев готовится к утреннему спектаклю «Сказка о потерянном времени»

Когда готовят новую постановку, в звукоцехе уже с самого начала подбирают шумы и отдельные звуки окружения, записывают песни для фонограмм и даже целые диалоги:

В «Герое нашего времени» почти все реплики Алеси Маас записаны заранее. Казалось бы, надо только нажать кнопку, но главное — вовремя. Если что-то перепутать, актриса не сможет это отыграть. Мы всегда должны быть вместе с труппой.

Любая «колоночка» служит по-своему: усиливает громкость, создаёт эффект широкого пространства или играет… ребёнка. Для этого надо замотать приёмник в пелёнки. Приборы нередко прячутся среди декораций:

В «Собачьем сердце» мы вместе с бутафорами засунули колонку в фонограф. Когда звукорежиссёр включает запись, зрители в зале, особенно на первых рядах, чётко определяют источник.

На сцене используют самые разные микрофоны: тут стоит «пушка», там лежит «лягушка», а вон микрофон — свешивается с колосников. Многие команды для них программируют на пульте, как в электроосветительном цеху. Актёр, отыграв свою роль, станет говорить за кулисами, а зритель и ухом не поведёт: микрофон сам выключится, фейдеры-бегунки на пульте — сами сдвинутся.

#проКОТимся за кулисами: радиоцех, изображение №3

Но без живого человека нельзя: вот поменялись температура и влажность, и звук за ними. Он по-разному ведёт себя и в пустом зале, и с публикой, а с шумными детьми — тем более! Всё из-за законов а-кусь-тики.

«Чужой» спектакль с листа не прочитать, необходимо по-настоящему сродниться с происходящим на сцене. Вдруг актёр переставит слова или пропустит предложение, а в будке должны сориентироваться, будто так и надо. Но есть спектакли, которые требуют нешуточной концентрации по умолчанию.

В «Русалочке» музыка — один из главных персонажей. Для неё нужно поймать такой ритм, точно накатывается море. Если подглядеть за звукорежиссёром в этот момент, можно увидеть, как он аж покачивается из стороны в сторону. Волны как запрограммируешь? Да никак, только руками!

Признаюсь, тут меня заинтриговал так называемый «медицинский гипоаллергенный пластырь», которым приклеивают к актёрам микрофонные петли… Вдруг — БАХ! Я как-то сразу и убежал. А это всего лишь проверяли звук для предстоящего спектакля.

Автор текста: Аполлинария Добычина
Автор фото: Татьяна Шабунина

Просмотров 158, сегодня 4